Вотчина Дома Романовых

К “отцу сибирских городов”, как еще именуют Енисейск, и устремился всей душою наш гость из Дюссельдорфа Юрий Владимирович Романов. Так получилось, что уже 12 лет Юрий живёт в Германии. Тоска по родине привела его в принадлежащий Московской Патриархии дюссельдорфский православный храм Покрова Пресвятой Богородицы, куда он ездит со страшим сыном своим Михаилом Романовым из своего городка, что находится в ста километрах от Дюссельдорфа.

Ð’ вашу романовскую вотчину мы и едем”, – пошутила я в начале пути. Енисейск – город- первенец Дома Романовых. Возведен был острог десятью годами раньше Красноярска, в 1619 году, по высочайшему повелению государя Михаила Феодоровича Романова, и стал главным городом и опорным пунктом в дальнейшем освоении русскими Сибири – от Ангары до Чукотки и Камчатки. Из Енисейска отправлялись отряды казаков-первопроходцев Ерофея Хабарова, отсюда уходил землепроходец Семён Дежнёв, открывший за 80 лет до Беринга пролив между Азией и Америкой. Именно из Енисейска отправился в низовья Енисея воевода Андрей Дубенской, чтобы основать острог Красный Яр, который станет городом Красноярском и губернским центром.

Шутка моя о вотчине тем не менее оказалась не лишенной оснований. Дело в том, что не так уж и далеко от Енисейска, на Стрелке – месте слияния Енисея с Ангарой, жили некогда его прадеды и деды нашего немецкого гостя, и по отцовской, и по материнской линии. Но Юрий Романов впервые ехал в эти края, приравненные к Крайнему Северу, хотя и родился в Красноярске. А толчком к тому послужили книги нашего красноярского издательства “Енисейский благовест” (http://enisey.h1.ru), многие из которых принадлежат перу енисейского батюшки – благочинного православных церквей Енисейского округа протоиерея Геннадия Фаста. Нынче исполняется 20 лет его служения в старинном сибирском граде Енисейске, 10 из них связаны с деятельностью издательства “Енисейский благовест”, книги которого расходятся не только по России, но и далеко за её пределами. Достигли они и Дюссельдорфа, и соединили незримым мостом два этих города.

Интересно то, что уезжал Юрий Владимирович Романов, получив благословение батюшек Покровского собора в Дюссельдорфе, а встретились мы с ним в храме Покрова Пресвятой Богородицы в Красноярске. Так что под святым и светлым Покровом проходила эта наша поездка в город Енисейск.

Слёзы Пресвятой Богородицы

Вдохнули мы святости уже в дороге, когда остановились на полпути в селе Казачинском у скромного деревянного строения, именуемого храмом Пресвятой Троицы, и шагнули за его порог навстречу чудотворной иконе Казанской Божией Матери. Стоя перед нею на коленях и утирая свои слезы, можно видеть глаза в глаза слёзы Пресвятой Богородицы и Пречистого Её Младенца…

Заплакала Пресвятая Владычица в Казачинском 18 марта 2001 года, на третьей – Крестопоклонной неделе Великого поста. После службы одна их прихожанок со слезами молилась перед иконой об исцелении своего отца. И вдруг увидела, что на пречистом лике Матери Божией тоже появляются слёзы. Чуть позже стали выступать слёзы на лике Младенца. Немногие, кто были в храме, упали на колени перед иконой…

Этот образ Казанской Божией Матери прихожане почитали особо. Его передали в храм Галина Прокопьевна и Наталья Кузнецовы, мать и дочь. Они же сообщили имена тех, кто долгое время хранил эту святыню, вынесенную из храма, обреченного на уничтожение. Это были жители села Казачинского – семья Егора и Ефросиньи Соколовых. Благодаря таким людям и выстояла Россия в страшном мраке воинствующего безбожия.

…Слёзы на лике Божией Матери не высыхали, и прихожане сообщили об этом по телефону настоятелю Крестовоздвиженского собора в Лесосибирске протоиерею Андрею Юревичу, который окормляет этот храм, и благочинному Енисейского округа протоиерею Геннадию Фасту. Батюшки, приехав сюда, засвидетельствовали это чудо. Слёзы, застывшие в уголках глаз Божией Матери и Младенца, пытались смести кропилом в священный сосуд, но они застыли, напоминая собою чистую, прозрачную смолу… Так и светятся эти слезинки в Божественных очах и по сей день.

О чём Они плачут? Об убиваемых в материнских утробах с иродовой жесткостью младенцах? Об обезглавленном кришнаитом в Великий пост 2000 года священнике из Туры иеромонахе Григории? Икона заплакала как раз в канун годовщины его гибели… А может это слёзы о нас, грешных, которых ничем не вразумить и которые уделяют время чему угодно, только не молитве? Как часто на молитву, на которую должны уходить все силы души, времени не остается.

Позже уже в Енисейске большая молитвенница этого старого града монахиня Девора – духовное чадо отца Геннадия, живущая в своей “пустыньке-келейке” в деревянном доме близ Успенского собора, просила нас: “Мир перестал молиться, церкви почти пустые, земля пустеет без молитвы, молитесь!”

Тогда, два года назад, в Казачинском, которое ждало весеннего наводнения, многие восприняли эти святые слёзы как предвестие страшной катастрофы. Молились как никогда прежде, и Бог миловал это старинное селение и весной 2001, и весной 2002 года. А сейчас уже привыкли к тому, что есть у них чудотворная икона Божией Матери, что приезжают ей поклониться даже из Москвы и Санкт-Петербурга. Так что и нас вместе с посланцем из Дюссельдорфа приняли здесь со всем радушием. Если б мы позвонили в храм заранее и предупредили о своем приезде, непременно приготовили бы для гостей и обед, как готовят для паломников, которые с помощью красноярской турфирмы “Олимп” не раз уже совершали путешествие из Красноярска в Енисейск.

Маргарита значит жемчужина

Ð’ воскресенье можно услышать здесь песни Маргариты Мордвиной. Маргарита – прихожанка казачинского храма, живет по соседству – в селе Галанино, преподает в школах – в обычной и воскресной, и … поёт. Песни собственного сочинения. Впервые я услышала её на православном музыкальном фестивале в Лесосибирске, которых собрал именитых исполнителей из Петербурга и Москвы. И тем не менее Маргарита просияла на нём в полном соответствии со своим именем. Воистину стала жемчужиной этого музыкального праздника, посвященного 2000-летию Рождества Христова.

Тоненькая и приветливая церковная служительница Галина провела нас по Троицкому храму, рассказала, как дважды уже исцелило её маслице из лампадки, что теплится над чудотворной иконой. Иногда приходят в Казачинское письма от паломников, где они рассказывают о добрых переменах в своей жизни после молитв перед чудотворным образом.“Многие говорят, что, несмотря на слёзы Богородицы и Младенца, они не испытывают страха, наоборот, будто сбрасывают с себя старые обветшалые одежды, и уходят из храма с чувством обновления”. – рассказывала Галина. Этого чувства не лишились и мы.

Пожертвовали церковнослужительницы дюссельдорфскому гостю иконку-фотографию с их Казанской Божией Матери. Она у них была в единственном числе, а ещё Юрий купил в церковной лавке, чтобы отвезти в Германию, чудные песни Магариты Мордвиной, записанные на аудиокассете. Представляю, как согреют они сердца наших русских и нерусских прихожан Покровского прихода в Дюссельдорфе. Услышав впервые о чуде в казачинском храме, я всё время думала, кто же это молился так перед образом Пречистой Богородицы, что Божия Матерь заплакала? Теперь я знаю имя этой прихожанки. Зовут её Маргарита Мордвинова. Теперь я понимаю, почему, слушая её песни, хочется молиться.

Город, любимый туристами

По дороге в Енисейск, я вспомнила, как приезжала к нам в гости из Франции Ирэн Семёнова-Тян-Шанская, праправнучка знаменитого русского ученого и путешественника, родственница знаменитого проповедника, ставшего опорой для русских эмигрантов первой волны, епископа Александра (Семёнова-Тян-Шанского). Ирэн унаследовала от одного из них – горячую веру православную, от другого – тягу к путешествиям, которая и довела ее до Сибири. И, конечно же, не могла она миновать старинного Енисейска и отца Геннадия Фаста. По-русски Ирэн говорит с французским акцентом, но русскую речь прекрасно понимает. И вот, прилетев из Москвы в Красноярск, наша француженка вдруг слышит объявление, из-за которого чуть ли не отменила свою поездку на автостанцию, откуда собиралась последовать на рейсовом автобусе в Енисейск.

Мы потом благодарили Бога и её ангела-хранителя за то, что он не дал ей купить билет и сесть в самолет, который отправлялся из Красноярска в… Северо-Енисейск. Есть такой поселок золотодобытчиков в глухой удерейской тайге, который разделяют со старинным Енисейском сотни и сотни километров непроходимых дебрей. Так что просим не путать. Самолеты же нынче до Енисейска не летают, а лёту-то было всего минут 50. С перестройкой рухнуло многое, в том числе и авиарейс Красноярск-Енисейск.

Умудрённые неоднократными поездками в этот старинный сибирский город знакомые мне русские аргентинцы из Буэнос-Айреса летом, например, добираются до Енисейска на “ракете”, чтобы посмотреть на роскошные берега великой реки мира. А иногда – на микроавтобусе, который прячет многие красоты, но зато вместо семи часов доставляет до цели на два часа раньше.

Более праздные туристы, которые позволяют себе не торопиться и могут купить дорогостоящие билеты на комфортабельный теплоход “Антон Чехов”, следующий по Енисею от Красноярска аж до заполярной Игарки, тоже не минуют Енисейска. Но даже поверхностное знакомство с ним надолго западает в душу.

Ð’ 1970 году Енисейск был отнесен к числу городов-памятников, внесенных в реестр исторических городов России. По этому поводу отец Геннадий вполне резонно говорит, что хотел бы видеть его не памятником, а таким же живым городом, как древний Рим или Иерусалим. Таких “памятников” – 116 в России, в Красноярском крае он – единственный. Но это почти никак не повлияло на спасение сибирской старины.

Потеряв надежду на Москву и Красноярск, одно время надеялись енисейцы на ЮНЕСКО. Решили утвердить в Палате геральдики России свой герб, чтобы согласно международным правилам можно было выйти со своей символикой в ЮНЕСКО. А символика у “отца сибирских городов” такая: два изящных соболька, встав на задние лапы, держат, обратившись мордочками друг к другу, стрелу. Кстати, герб этот существует с 1635 года, за него и проголосовали енисейцы в 1996 году на референдуме. Зачем нужна сибирякам такая организация, как ЮНЕСКО, думаю, всем понятно. Но пока население ждёт спасения со стороны мирового сообщества, город, носящий имя великой реки мира, разрушается.

И всё-таки град, построенный с молитвой, это не авиарейс, его так быстро не уничтожишь. Енисейск упорно сопротивляется уничтожению, что-то пытается спасти своими силами, а чем-то по-прежнему блистает. Это город художников и место паломничества художников. Только здесь развивается традиция живописи на плашках из кедра, только здесь рамы для картин напоминают узорчатые наличники. А какие здесь художественные ярмарки и выставочные залы! Но и это не объясняет, почему этот северный сибирский город даже после одной встречи с ним не стирается из памяти.

Многие пытались понять тайну его обаяния. Ð’ чем она заключается? Ð’ его старинности – через год Енисейску исполнится 385 лет. Но есть и в Сибири города, которые старше его. Ð’ его строениях? Тяжелой фряжской резьбой и даже мини-скульптурками до сих пор украшены окна старинных деревянных домов, но Енисейск все-таки не Суздаль, хотя его и называют “сибирским Суздалем”. Конечно же, хороши уцелевшие купеческие амбары и каменные особняки, построенные в стилях “эклектик” и “модерн”. Конечно же, восхитительна дореволюционная высокая белоснежная гимназия, до сих пор служащая просвещению маленьких енисейцев. Конечно же, не везде есть такой огромный красного кирпича (первый в крае) краеведческий музей, которому исполнится в следующем году 125 лет. Но не в них таится эта притягательная сила. Может, она прячется в оставшихся в живых храмах?

Только в полночь нам удалось прогуляться по городу. Было удивительно тихо. Тихо сыпалась с неба парча, укутывая улицы праздничным нарядом. Тихо стояли вдоль дороги крепкие высокие березы и лохматые кедры. Тихо сияли под луной высокие енисейские сугробы. И дома сквозь серебряные снежинки светили в тишине спокойными огнями. Мы прошли мимо старинного почтамта, постояли на высоком берегу Енисея над вытащенным на зиму на берег маленьким судёнышком, прошли дальше к двум дымящимся трубам котельной и остановились, пораженные. Это был собор, приспособленный под городскую котельную, Богоявленский собор, который и в поверженном состоянии всё ещё удивляет своей красотой.

Тайна старца Даниила

Ð’ своей книге “Енисейск православный” (http://enisey.h1.ru) отец Геннадий Фаст пишет историю города, не столько его экономические и культурные взлёты и падения, сколько духовные. Драгоценным жемчужным ожерельем в 11 бесценных белых жемчугов украшали православные храмы берег Енисея, особо поражая своим видом заезжих иностранцев. Сейчас из 11 действуют всего лишь три церкви: Успенский собор на горе, находящийся неподалеку от него покалеченный Спасский храм в мужском монастыре и изуродованный Иверский – в женском монастыре за речкой Мельничной. Не правда ли название это сразу же напоминает о Мельничной общине в Дивеево?

Это сходство усиливается тем, что на территории женского монастыря почивали мощи праведного старца Даниила, подвизавшегося в окрестностях Ачинска, но легшего костьми именно в Енисейске. Постояв на мосту, мы посмотрели на белеющий в лунном сиянии возрожденный келейный корпус женского Иверского монастыря, на приютившуюся неподалеку от него треснувшую пополам трансформаторную будку. Некоторые полагают, что именно под нею и находятся исчезнувшие после разорения Данииловой часовни большевиками мощи праведника.

Старец Даниил был современником Серафима Саровского. Ð’ чичаговской летописи есть рассказ о том, как батюшка Серафим как-то отправлял одну сибирскую паломницу обратно в Сибирь, мол, у вас там свой светильник есть – Даниил… Она, конечно же не вняла батюшке Серафиму, кому нужен пророк в своем Отечестве? И получила хорошее вразумление свыше. Это единение двух старцев нашему издательству “Енисейский благовест” (которое духовно родилось в Енисейске, овеянном именем старца Даниила, и десять лет существует под святым небесным покровительством батюшки Серафима) особенно дорого.

Так кто же он был – старец Даниил? Воин-артиллерист, дослужившийся до чина каптенармуса, герой Отечественной войны 1812 года, участник Бородинского сражения, Даниил Корнильевич Делие дошел с русской армией, ведомой императором Александром I Благословенным, до Парижа. Ð’ Сибирь он был отправлен по этапу 1823 году за то, что более не хотел служить в армии, а пожелал уйти в молитвенники-отшельники. Здесь и прошли 20 лет его службы уже в звании воина Христова. Самое интересное, что в селение Зерцалы (поразительно, но название это сохранилось; и сейчас на транссибирской магистрали при подъезде к Ачинску вас встречает станция Зерцалы), где жил в отшельнической келье старец Даниил, был сослан и легендарный старец Феодор Кузьмич. Они тоже знали друг друга! До сих пор не разбита версия о том, что старец Феодор это сам государь из династии Романовых сымитировавший собственную смерть император Александр Первый, который одолел самого Наполеона и провел свою армию с победоносными боями до Парижа.

Даниил Ачинский и при жизни, и по смерти (он почил в 1843 году) прославился своими чудесами. К его могилке, над которой монахини Христорождественского (ныне – Иверского) монастыря соорудили часовню, приезжали и приходили сотни паломников. 1 мая 1920 года “борцы за светлое будущее” сравняли эту часовню с землёй, мощи старца вытащили на посмешище. Где они сейчас – одному Богу ведомо. Но, кто знает, может, старцу Даниилу и обязан Енисейск сиянием святости, как и иноку Тимофею (Иванову), поселившемуся в этих местах за 27 лет появления Енисейского острога, как другим молитвенникам, коих было великое множество даже в советские времена, ибо Енисейск был городом ссыльных.

Дважды, например, пересекались с Енисейском пути гонимого сталинским режимом “врага народа” – архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого), монаха-хирурга с мировым именем, ученого, богослова, проповедника и пастыря от Бога, канонизированного Украинской Православной Церковью в лике святых. Ð’ 1999 году владыка Лука был канонизирован и Красноярско-Енисейской епархией как местночтимый святой вместе с праведным Даниилом Ачинским. И вскоре после этого святой старец дал знать о себе. Один енисейский старожил утверждал, что видел надгробную чугунную плиту с могилы Даниила за Енисейском на Железной горе, вот она и явила себя. Нашел её другой горожанин именно там, на горе, на месте свалки, хранил у себя в сарае как реликвию XIX века, ничего не зная ни о старце Данииле, ни о его канонизации. Однажды он ошибся номером и попал на телефон Успенского собора, обрадовался такой случайности, решил посоветоваться, куда девать свое сокровище, которое хранит уже пять лет.

Плита эта теперь хранится в храме прямо под иконой старца. Но у Бога нет случайностей. В Успенской церкви Даниила крестили на родной полтавской земле, священник Успенского храма отец Василий Касьянов принимал его последнюю исповедь на ставшей родной енисейской земле, в этом же енисейском соборе нашлось место и поруганной его надгробной плите.

Придя на службу в Успенский собор, мы, конечно же, прежде всего приложились к его святыням. Надгробная плита Даниила – одна их них. Какое успокоение исходит от этого старого оплавленного куска чугуна, на котором провидением свыше сохранились слова, свидетельствующие о подлинности находки. Уцелело не только имя, но и редкая фамилия Даниила – Делие, Выписка из акта рождения, зарегистрированного в Новосенжаровской Успенской церкви, свидетельствует, что Даниил Делие родился 12 декабря 1784 года.

Поразительно, но и эта дата (без числа 12) тоже уцелела на надгробной надписи. Уцелели на поврежденной плите и слова о том, что старец Даниил “подвизался в уединенной молитве” в Ачинске и в Зерцалах.

Однако самые последние молитвы возносились им здесь, на этой енисейской земле. Сюда пришел умирать праведник, как судил ему Бог. И, верится, что придет время и явит себя старец Даниил в Енисейске, как явил себя великий молитвенник земли русской Серафим Саровский в Санкт-Петербурге. И снова ляжет мощами в Иверском монастыре старец Даниил, неся нам утешение, любовь и пробуждая к молитве сотни и сотни людей.

Спас на Енисее

Успенский храм, отметивший свое 200-летие в 1994 году, имеет четыре придела. Один нижний освящен в честь Успения Божией Матери, другой – во имя святого благоверного князя Александра Невского. Два летних придела на втором этаже освящены во имя первоверховных апостолов Петра и Павла и во имя чудотворца всея Сибири святителя Иннокентия Иркутского ( в миру – Иоанна Кульчицкого). Не знаю, вспомнят ли о нём на праздновании 300-летия Санкт-Петербурга, но он достоин того. Иннокентий (Кульчицкий) стоял у истоков города на Неве, был обер-монахом Петровского флота, первым временно исполнял обязанности настоятеля Невского монастыря – будущей Александро-Невской лавры. Здесь на третьей седмице Великого поста 5 марта (18 марта н. ст.) 1721 года состоялась его хиротония во епископы в присутствии российского самодержца Петра Алексеевича Романова. Ð’Ñ‹ заметили удивительное совпадение: ровно через 280 лет после этой важной даты в жизни будущего сибирского чудотворца заплакала Казанская Божия Матерь в Казачинске? У Бога нет случайностей, и многое еще откроется, если не нам, то грядущим поколениям. Но уже сейчас очевидно одно, что за этим чудом стоят молитвы о нас, грешных, и небесного покровителя сибиряков Иннокентия Иркутского.

После хиротонии владыка Иннокентий был отправлен Петром Первым с православной миссией из Санкт-Петербурга в Китай. (Но так было угодно Богу, что лежит он сейчас нетленными мощами, – которые тоже выставляли на посмешище и которые тоже исчезали, но явили себя, – в иркутском Знаменском женском монастыре, кстати, здесь, у святых его мощей, служил одно время и убиенный иеромонах Григорий).

Долгой была дорога святителя на Восток и проходила она тоже через Енисейск, здесь в Спасском мужском монастыре останавливался будущий чудотворец Иркутский, здесь молился. В память о нем и освящен верхний придел Успенского храма, который особенно дорог мне, потому что в моем роду тоже есть Кульчицкие и тоже с Малороссии, потому что в этом приделе было совершено таинство моего крещения, когда я и не подозревала о существовании такого святого. Потому что много других событий моей жизни связаны с его именем и его небесным покровительством.

Среди святынь Успенского собора есть дореволюционная икона с частичкой мощей Варвары-великомученицы. Самое интересное, что открывшийся после долгих лет воинствующего безбожия женский Иверский женский монастырь, который лишь четырьмя годами младше города, поднимают из руин монахини во главе с игуменьей Варварой, которая незадолго до приезда сюда на Север подвизалась в Горненском монастыре на Святой Земле. Отважные насельницы енисейского женского монастыря вдыхают жизнь не только в Иверскую, но и находящуюся по соседству за речкой Мельничной Воскресенскую церковь, в недра которой рабочие механического завода, приспособившие храм для заводских нужд, засадили на большую высоту огромнейший котел...

Воистину ад был на земле в те достославные советские времена. Есть в Успенском храме особо почитаемая чудотворная икона-мученица, прошедшая эти круги ада. Как свидетельствует пространная надпись на ней, она в конце XIX столетия спасла от эпидемии холеры жителей села Плотбище, что находится в окрестностях Енисейска. На иконе изображены у распятья Христова: с одной стороны – Матерь Божия с Младенцем на руках, с другой стороны…, по-видимому, стоял целитель Пантелеимон. Но кто-то отрубил его топором. Удары топора видны на ликах Пречистой Девы и её Божественного Младенца… Страшно.

Горестно смотреть на икону-мученицу, горестно смотреть на енисейские церкви, напоминающие остовы погибших кораблей – на Богоявленскую “котельную”, на руины сражающего некогда своей красотой Троицкого собора, который так и остался в истории Сибири непревзойденным шедевром сибирского зодчества в стиле барокко… Как же велико долготерпенье Господне, если до сих пор Он не оставляет нас и ведёт к спасению.
О Спасе на Енисее можно писать целую книгу. Образ Спаса Нерукотворного был прибит на вратах енисейского острога. Во имя Спаса освящен был мужской монастырь. На протяжении всей истории Енисейска этот образ, который, кстати, покровительствовал и династии Романовых, был в особом почитании. Когда после эпохи разгрома церквей енисейцы взялись за их восстановление, оказалось, что более всего уцелело икон с изображением Спаса Нерукотворного. Несколько изображений находятся и в Успенском соборе.

Удивительно, но ничего не знающий об этом наш Романов из Дюссельдорфа, зайдя в собор, не мог оторваться от образа Спаса, что установлен справа от царских врат на иконостасе. Так и простоял всю службу напротив него. Перед этим, зайдя в церковную лавку, он всем сердцем устремился к софринской иконе Спаса и взял её для себя в память об этой поездке. Уже на обратном пути, когда мы заехали поклониться освященному недавно грандиозному единственному в России 13-купольному Крестовоздвиженскому собору в Лесосибирске, Юрий приобрел еще одну большую икону Спаса для родного Покровского прихода в Дюссельдорфе.

Кстати, главный строитель этого собора – тоже духовное чадо отца Геннадия. Это бывший главный архитектор города Лесосибирска, настоятель Крестовоздвиженского прихода протоиерей Андрей Юревич. И я ничуть не удивилась, когда икона Спаса Нерукотворного дореволюционного письма, слегка тронутая пламенем, встретила нас в новом храме города, которому исполнилось всего 25 лет. Это подарок-благословение лесосибирцам от настоятеля и прихожан Успенского прихода города Енисейска. Да, до сих пор Спас Нерукотворный прибит к незримым его вратам...

Сотвори чудо, Господи!

Взволнованной молитвой, я бы сказала, мольбой к Спасителю, ознаменовались первые минуты нашего пребывания в Енисейске. Только мы зашли в бревенчатый дом со ставнями, где нас уже ждало семейство Фастов, только стали знакомиться, как распахнулась дверь и на пороге появилась молодая женщина. Задыхаясь от ужаса, она вскричала: “Отец Геннадий, помогите! Там на углу девочку задавило КамАзом. Её никак не могут втащить из-под колес..” Все мужчины, что были в доме, бросились на улицу. Где-то в глубине сознания я мгновенно отметила: хорошо, что один из наших спутников – детский врач.
Ð’ это время в руках у меня была маленькая иконка с образом Христа, запечатленного на плащанице. За несколько секунд до того, как вбежала в дом эта женщина, Юрий Владимирович вытащил её и протянул мне, сказав, что он привез её из Турина, где хранится эта величайшая христианская святыня. Я с силой сжала острые края иконочки и тут же, мгновенно осознав, что врач в такой ситуации ничего сделать не может, взмолилась, глядя на лик великого Страдальца: “Господи, творивший чудеса, сотвори чудо! Ты же любое чудо можешь сотворить, если будет на то воля Твоя. Я прошу тебя, Господи, сотвори чудо!..”

Каждый из нас молился в эти минуты. И бегущие к перекрестку мужчины и оставшиеся в доме женщины… Увидев в окно, что мужчины возвращаются, мы замерли. Первый вопрос первому показавшемуся в дверях – к детскому врачу Олегу: “Что?” И не веря своим ушам, мы услышали: “Девочку вытащили из сугроба, она взяла портфель и пошла домой…”

Потом все обсуждали, как мог громадный КаМаз с прицепом развернуться при экстренном торможении в прямо противоположном направлении на такой узкой улочке! Как уцелел водитель! Как могла уцелеть девочка, которая от одного удара должна была расплющиться! Решили, что её спас сугроб, куда её “впечатало”, отбросило своим ударом колесо. Но это же чудо, что они живы! Чудо Божие, которому мы стали свидетелями. Почему именно мы? А потому, наверное, чтобы, сопереживая, мы учились молиться. Посещение святых мест никогда не было праздным делом.

А то, что это место свято, ощущают даже неверующие люди. Когда 20 лет назад священник Геннадий Фаст впервые появился на енисейских улице в рясе, кое-кто плевал ему вслед, а в единственную действующую Успенскую церковь, открывшуюся после поругания ещё в 1946 году, ходило всего лишь несколько бабушек. Кстати, храм был тогда единственным на всем северном пространстве края вплоть до Ледовитого океана.

Предыдущего настоятеля – отца Александра Пивоварова, который является духовным отцом о. Геннадия, посадили в тюрьму, потом, правда, реабилитировали и через четыре года выпустили. Пытались привлечь к Ñ‚.н. уголовной ответственности и Фаста, в частности, за то, что распространял сведения о расстреле семьи Российского императора государя Николая Александровича, почитая последних Романовых исповедниками веры Христовой, принявшими крестную смерть.

Думал ли отец Геннадий, что пройдет не так уж много лет, и в 1994 году празднование 375-летия города (которое городские власти, не ведая того, наметили на 17 июля – день убийства Романовых) начнется с архиерейского молебна по убиенной царской фамилии? Думал ли, что он, которому запрещалось что-либо говорить о вере за стенами церкви, будет собирать на лекториях в Красноярске огромные залы? Думал ли он, что среди его духовных чад будет столько молодежи, столько монахов и священников? Думал ли он, когда писал свои книги в стол, не надеясь на их публикацию, что к 2000 году почти все они будут опубликованы, за исключением “Толкования на Апокалипсис”, которое готовится сейчас к изданию нашим издательством.

Ð’ разные концы края, страны и далеко за рубежи России разошлись книги кандидата богословия протоиерея Геннадия Фаста, написанные здесь, в Енисейске: “Ты воскресни, птица Феникс!”, “Свет и тени Голгофы”, “Енисейск православный”, “Небесная лествица”, “Семь дней на Святой Земле”, энциклопедический труд “Толкование на книгу Песнь Песней Соломона”, "Толкование на Апокалипсиси", "Тихое сияние Зерцал. Жизнь и посмертная слава праведного старца Даниила Ачинского" (http://enisey.h1.ru) и созданная при самом активном его участии книга о его духовном чаде – иеромонахе Григории (Яковлеве), который начинал служение здесь, в Енисейске, а принял мученическую смерть на эвенкийской земле – в Туре.


Нет, конечно. Не мог предвидеть такого хода событий отец Геннадий, когда прибыл 20 лет назад на служение в енисейский Успенский собор, когда надел рясу, чтобы быть в ней всегда, как воину в воинской форме. Терпеливо нёс пасторскую свою службу, терпел, когда шпыняли его за немецкое происхождение, трудился и молился, чтобы свет православия не угас на этой земле. Труд и молитва – это те самые два весла, которые не позволяют опрокинуться лодке в волнах житейского моря.


Шли годы, день за днём он отвоевывал, вырывал Енисейск из тьмы неверия. Что творилось в городе, когда отец Геннадий начал устраивать крестные ходы! Первый был в год 1000-летия крещения Руси. С пением молитв, хоругвями и иконами прошли верующие, чтобы водрузить крест на месте, где стоял уничтоженный советской властью Крестовоздвиженский храм. А сколько крестных ходов было к… народному театру, занимавшему Иверскую церковь! Ведь вымолили её у Бога!

Ангел-хранитель нас не оставил

Как жаль, что 20 часов, отведенных нами на встречу с Енисейском, минули так быстро. Мы покидали город, никак не желая с ним расставаться. Ð’ этом снежном городе нам было тепло. Тепло было от встреч с отцом Геннадием, гостеприимной его матушкой Лидией, с ребятишками, которых у них в семье пятеро. Тепло было от разговора с духовным чадом его – согревающей любовью всякого приходящего целительницей душ монахиней Деворой, которую впору назвать старицей. Тепло было даже от мимолетной встречи с удивительно добрым врачевателем душ и тел тоже, считай, старцем – игуменом Севастианом из Спасского мужского монастыря. За изумительную волнистую монастырскую ограду нам удалось забежать всего лишь на несколько минут, чтобы поклониться Спасу Нерукотворному…

Возвращались мы, переполненные впечатлениями. Но сколько же мы здесь не увидели! Мы только слегка прикоснулись к сокровищу, именуемому Енисейском православным. И долго в ушах звучали удивительные древние знаменные распевы субботней службы в Успенском храме, которая почти ничем не отличается от служб, которые были в дораскольные времена и времена преподобного Сергия Радонежского. Эти длинные древнерусские службы ведёт с благословения отца Геннадия его духовное чадо – иерей Николай. Кстати, тоже физик, тоже из Томска. Только о. Геннадий заканчивал там университет, а о. Николай знаменитый институт радиоэлектроники и автоматических систем управления.
Если бы мы приехали на день позже, то в воскресенье услышали бы в том же самом Успенском соборе современную службу, какую обычно слышим в наших православных храмах. Её ведет отец Геннадий. Так что, попав в Успенский собор, можно очутиться в разных эпохах. Но благодать-то одна…

Так в чем же она, в чем тайна притяжения Енисейска? Задали мы этот вопрос и отцу Геннадию. И он ответил: “У каждого города есть свой ангел-хранитель. Несмотря ни на что ангел-хранитель не оставил Енисейска. Это его благодатный дух мы ощущаем, это его духовный фимиам струится через полудрёму, в которой еще пребывает наш город….”
И верит он, что, может, победит всё-таки духовное начало, и Енисейск восстанет от сна и исполнит предназначение свое: стать духовной колыбелью не только края, но и всей Сибири. Для меня издание православной литературы подобно храмостроительству. Так вот, книги отца Геннадия, и есть храмы, что бьют в колокола, пробуждая нас от духовной спячки и вселяя в душу веру, надежду, любовь. В том числе и к этому городу, с которым всегда очень трудно расставаться.

Недавно мы разговаривали с нашим гостем из Дюссельдорфа. Дни у Юрия Романова в Красноярске насыщенные, было уже много встреч с друзьями, родственниками. Но появилось у него заветное желание, которое он очень хотел бы исполнить до отъезда в Германию. “Нестерпимо хочется съездить в Енисейск”, – сказал он. Знакомое чувство. Не одним им пережитое.

Валентина МАЙСТРЕНКО
Красноярск-Енисейск-Красноярск