Search

News

Вывод rss-канала
Вывод rss-канала

Login

Your Login Details

Forget Your Password?

Styles

The CSS Themes can only be used on the MODxCSS and MODxCSSW Layouts

Геннадий Фаст. Главы из книги Этюды по Ветхому Завету

Готовится к выходу в издательстве Енисейский благовест http://enisey.h1.ru

 

Каждый раз, когда Бог заключал завет Свой с людьми, Он давал некий знак, знамение завета. Ползание змеи при завете с Адамом, радуга — при завете с Ноем. Получает свой знак и завет с Авраамом. Это — знак обрезания крайней плоти уверовавших в Бога Авраама.

И сказал Бог Аврааму: ты же соблюди завет Мой, ты и потомки твои после тебя в роды их. Сей есть завет Мой, который вы (должны) соблюдать между Мною и между вами и между потомками твоими после тебя (в роды их): да будет у вас обрезан весь мужской пол. Обрезывайте крайнюю плоть вашу: и сие будет знамением завета между Мною и вами. Восьми дней от рождения да будет обрезан у вас в роды ваши всякий (младенец) мужеского пола, рожденный в доме и купленный за серебро у какого-нибудь иноплеменника, который не от твоего семени. Непременно да будет обрезан рожденный в доме твоем и купленный за серебро твое, и будет завет Мой на теле вашем заветом вечным. Необрезанный же мужеского пола, который не обрежет крайней плоти своей (в восьмой день), истребится душа та из народа своего: ибо он нарушил завет Мой (Быт. 17, 9-14).

Немного из истории обрезания у древних народов.

Обрезание — культовое действие, обряд, закреплявший союз, договор и даже кровное родство с Богом. У ряда древних народов практиковалось обрезание и, возможно, еще до Авраама. Вот что об этом говорит в своем послании св. апостол Варнава: «Ð¢Ñ‹ скажешь: народ иудейский обрезывается для запечатления Завета. Но обрезывается и всякий сириянин, и аравитянин, и всякий жрец идольский... обрезываются и египтяне» [139, Послание ап. Варнавы, гл. 9]. Свидетельство ап. Варнавы может быть восполнено Иосифом Флавием: «Ð“еродот сообщает, что эфиопы научились от египтян обычаю обрезания. «Ð’едь как финикийцы, — говорит он по этому поводу, — так и палестинские сирийцы признают, что переняли этот обычай от египтян». Между тем известно, что никто из палестинских сириян не прибегает к обрезанию, кроме нас одних» [327, Иуд. древности, кн. 8, гл. 10, п. 3]. И.Ш. Шифман находит, что «Ð¾Ð±Ñ€ÐµÐ·Ð°Ð½Ð¸Ðµ практиковалось также финикиянами (=хананеями) и некоторыми другими народностями Ближнего Востока» [314, с. 280]. Итак, похоже, что ранее других этот обычай возник у египтян. Потом он распространился по всему ближневосточному региону: среди эфиопов, хананеев, евреев, финикийцев, сирийцев, арабов. Но, кроме евреев и, возможно, арабов он ни у кого не стал всеобщим. Ð’ настоящее время, кроме евреев и мусульман, обрезание совершается у большинства народов Африки, среди уроженцев Австралии и некоторых племен Америки.

Ряд исследователей-критиков высказывал суждение, что обрезание не богоустановлено у евреев, а перенято ими от египтян. Но этому можно вполне возразить. Обрезание у евреев и египтян весьма отличается по ряду признаков.

Обрезание у израильтян — закон, а у египтян — произволение.

У израильтян обрезаны все, у египтян — преимущественно жрецы, посвященные в тайные науки.

У израильтян обрезывался только мужеский пол, египтяне обрезывали и мужской, и женский пол.

Израильтяне совершали обрезание младенцев на восьмой день от рождения, египтяне обрезывали тринадцатилетних отроков. Можно даже предположить — а не заимствовали ли египтяне свое обрезание у арабов, потомков Измаила, обрезанного в тринадцать лет?

И, наконец, нет ничего удивительного, если некое известное действие наполняется новым божественным смыслом. То, что люди совершали и ранее, Бог заповедает теперь совершать как Его установление, наполнив его сакральным содержанием. В силе слова Христа, что обрезание ... от отцов (Ин. 7, 22), от Авраама, Исаака и Иакова.

 

Обрезание есть знак Завета Бога с Авраамом и его потомством. По св. Филарету Московскому, оно является знаком трояким образом.

Обрезание есть знак союза

С глубокой древности люди употребляли различные знаки заключаемого союза. Копие — знак войны, оливный жезл — знак мира. Иногда союзники носили определенный знак, чтобы узнавать друг друга. При заключении брачного союза знаком являлось и ныне является обручальное кольцо. При заключении союза-завета с Авраамом и его потомством Бог также употребляет знак. И сие обрезание будет знамением завета между Мною и вами (Быт. 17, 11). Св. Филарет Московский: «Ð”ействием обрезания означается вступление в завет с Богом, а состоянием обрезания неизменность сего завета» [164, с. 110]. Знак обрезания не может быть снят с тела. Бог заключает завет вечный, нерасторжимый. Однажды вступив в этот Завет, человек навсегда остается в нем.

Ряд святых отцов ранней церкви отмечают, что обрезание было знаком завета Бога с Авраамом, но и только лишь. Оправдание Авраам получил уже ранее до обрезания через веру (Быт. 15, 6). Обрезание только обозначило то, что уже произошло через веру. Св. Иустин Философ: «ÐžÐ±Ñ€ÐµÐ·Ð°Ð½Ð¸Ðµ же он [Авраам. — Г.Ф.] получил только как знамение, а не для оправдания, что вынуждают нас признать и Писание, и самое существо дела... И неспособность женского пола к плотскому обрезанию доказывает, что это обрезание дано, как знамение, а не как дело праведности; Бог так сотворил женщин, что и оне также могут исполнять все святое и добродетельное» [118, Разг. с Трифоном, 20]. Подобным образом рассуждает и св. Ириней Лионский: «ÐšÑ€Ð¾Ð¼Ðµ того, из самого Писания мы узнаем, что Бог и обрезание дал не как дело праведности, но как знамение, по которому бы был распознаваем род Авраамов; ибо оно говорит: и Бог сказал Аврааму: весь мужеский пол ваш должен быть обрезан, и вы должны обрезать крайнюю плоть вашу в знамение завета между Мною и вами» [114, Против ересей, кн. 4, гл. 16, п. 1].

Обрезание есть знак избрания

Избранные вещи часто отмечаются каким-нибудь знаком. Так, египетские жрецы отмечали определенным знаком избираемых ими в жертву животных. Израиль, потомки Авраама — люди избранные из всех народов (Втор. 7, 6). Обрезание стало внешним знаком, отделявшим богоизбранный народ от других народов. Порочность сердец нередко влекла израильтян к смешению с другими народами, с язычниками, обрезание же служило знаком, удерживающим их от этого, напоминавшим им об их избрании. Св. Иоанн Златоуст: «Ð—аметь премудрость Господа, как Он, предвидя в будущем развращение сердец их, полагает на них как бы некую узду, дает им такое знамение — обрезание, чтобы обуздать неукротимые страсти их и не допустить их до смешения с языческими народами... Он полагает на них это знамение, как бы некоторые узы, назначает им меру и пределы, которых они не должны были преступать, оставаясь всегда в кругу своего племени и не позволяя себе никакого смешения с другими народами и, таким образом, сохраняя чистым семя своего праотца (Авраама)» [99, Бес. на кн. Бытия, 39, п. 4]. Как видно, Златоуст отмечает в первую очередь избранность не этническую, а нравственную и религиозную. Абсолютной этнической преграды нет, ведь и иноплеменник может принять обрезание. Обрезание как знак призвано нравственно обособить потомков Авраама от языческого растления. Знак избрания и отсечения от языческих народов видит в обрезании и св. Иоанн Дамаскин: «ÐžÐ±Ñ€ÐµÐ·Ð°Ð½Ð¸Ðµ было дано Аврааму прежде закона, после благословений, после обетования, как знак, совершенно отделявший его и его детей, и его домочадцев от народов, с которыми он сходился» [94, Точн. излож. православн. веры, кн. 4, гл. 25].

Обрезание есть знак печати или тайны

Св. Филарет Московский: «ÐŸÐ¾Ð´ печатью скрывается тайна письма: так под видимым знамением обрезания скрывается тайна веры и благодати» [164, с. 110]. Здесь св. Филарет утверждает как бы обратное св. Иустину и св. Иринею. Свв. Иустин и Ириней видят в обрезании прежде всего только видимый знак, не отождествляемый с верой, а только обозначающий ее. Св. Филарет по сути говорит то же самое, что и эти ранние отцы, но не противопоставляет, а сопоставляет знак и обозначаемые им — веру и благодать. Знак перестает быть просто знаком, а скорее уподобляется таинству веры.

Обрезание имеет, как отмечает св. Филарет Московский, двоякое значение: учительное и прообразовательное.

Учительное значение обрезания

Обрезание не должно было быть действием, касающимся только тела. Обрезание плоти указывает на обрезание греховного тела, на отсечение грехов и страстей, т.е. на обрезание духовное. Об этом говорилось в законе и у пророков еще в Ветхом Завете. Об израильтянах, погрязших в беззакониях, говорится: тогда покорится необрезанное сердце их, и тогда потерпят они за беззакония свои (Лев. 26, 41), и в другом месте: итак обрежьте крайнюю плоть сердца вашего, и не будьте впредь жестоковыйны (Втор. 10, 16). Сравнивая язычников с израильтянами, пророк Иеремия говорит: Ибо все эти народы необрезаны, а весь дом Израилев с необрезанным сердцем (Иер. 9, 26). А первомученик архидиакон Стефан говорит иудеям, порицая их: Жестоковыйные! люди с необрезанным сердцем и ушами! вы всегда противитесь Духу Святому, как отцы ваши, так и вы (Деян. 7, 51).

Св. ап. Варнава, в изобилии цитируя ветхозаветных пророков, говорит о первенствующем значении именно духовного смысла обрезания, а не просто как знака завета. Ап. Варнава: «Ð˜Ð±Ð¾ Он [Господь. — Г.Ф.] заповедал обрезание не телесное, а они преступили Его заповедь; потому что злой ангел обольстил их. Пророк говорит к ним: Вот что говорит Господь Бог ваш — и здесь я нахожу новую заповедь — не сейте на терния, обрежьтесь Господу вашему (Иер. 4, 3. 4). А что значит: обрежьте грубость сердца вашего, и выи вашей не ожесточайте (Иер. 7, 26). И еще: вот говорит Господь: все народы не обрезаны и имеют крайнюю плоть, а этот народ не обрезан в сердце (Иер. 9, 25-26)» [139, Послание ап. Варнавы, гл. 9]. Можно допустить, что ап. Варнава отрицал богоустановленность обрезания плоти. Такой крайний вывод делать не следует, но основное значение обрезания по ап. Варнаве явно духовное, и только злой дух обольстил многих израильтян, научив их уповать на телесное обрезание, пренебрегая духовным.

О духовном значении обрезания как отсечении ветхой греховной природы и возрождении определенно и ярко говорит блж. Августин: «Ð˜Ð±Ð¾ что другое значит обрезание, как не возобновление, по отложении ветхости, природы?» [47, О граде Божием, кн. 16, гл. 26].

Прообразовательное значение обрезания

Св. Писание Нового Завета и святые отцы усматривают в ветхозаветном обрезании прообраз новозаветного таинства крещения.

Блж. Августин говорит, что «Ð¾Ð±Ñ€ÐµÐ·Ð°Ð½Ð¸Ðµ было знаком возрождения» [47, О граде Божием, кн. 16, гл. 26]. По св. ап. Павлу знак обрезания Авраам получил как печать праведности через веру (Рим. 4, 11). Ð’ послании к Колосянам ап. Павел продолжает раскрывать прообразовательное значение обрезания и вполне определенно сопоставляет его с христианским таинством крещения: Ð’ Нем [во Христе] вы и обрезаны обрезанием нерукотворным, совлечением греховного тела плоти, обрезанием Христовым; быв погребены с Ним в крещении, в Нем вы и совоскресли верою в силу Бога, Который воскресил Его из мертвых (Кол. 2, 11-12). Итак, обрезание есть знак возрождения и печать праведности, печать веры, а крещение есть обрезание Христово, обрезание нерукотворенное.

Св. Ириней Лионский еще во II-м веке учил: «ÐŸÐ»Ð¾Ñ‚ское обрезание предзнаменовало (обрезание) духовное. Ибо мы обрезаны, — говорит Апостол, — обрезанием нерукотворенным (Кол. 2, 11). И пророк говорит: обрежьте грубость вашего сердца (Втор. 10, 16)» [114, Против ересей, кн. 4, гл. 16, п. 1].

Св. Филарет Московский: «ÐšÐ°Ðº нерукотворенное обрезание верующих в Новом Завете есть Христово; так Христово же долженствовало быть и рукотворенное обрезание верующих в Ветхом Завете: одно духовно и существенно, а другое прообразовательно» [164, с. 110]. Интересно, что по св. Филарету рукотворенное и вещественное — это только образ, а существенным является духовное! Интересно также, что св. Филарет считает Христовым не только крещение, но и обрезание — одно существенно, другое — прообразовательно.

Св. Иоанн Дамаскин также сопоставляет обрезание с крещением: «ÐÐ¾ оно [обрезание. — Г.Ф.] было образом крещения. Ибо, подобно тому, как обрезание отсекает не полезный член тела, но бесполезный излишек, так и чрез святое крещение у нас обрезывается грех. Ясно же, что грех — излишек желания, а не полезное желание» [94, Точное излож. правосл. веры, кн. 4, гл. 25]. Св. Димитрий Ростовский: «Ð˜ законоположи Бог Аврааму, и всему его дому, и племени его по нем, обрезание, еже бе образованием крещения христианского и покаяния, и умервщления плотских страстей, и всех злых дел отсечения» [73, Летопись, ч. 2, с. 79].

Христианская церковь восприняла глубинную связь между ветхозаветным обрезанием и новозаветным крещением. Это связь прообразовательная, но не только. Что в Ветхом Завете обрезание, то в Новом — крещение. Крещение сменяет собою обрезание. Это отсечение от греха и мира, это вочленение в народ Божий, это духовное возрождение. Ð’ связи с этим и каноническое право христиан многое, касавшееся обрезания, применяло к крещению. Обрезание младенцев — крещение детей, восьмой день для обрезания — имянаречение христиан в восьмой день. Ð’ свое время на Карфагенском соборе обсуждался даже вопрос — а можно ли в случае болезни крестить младенца до восьмого дня. Настолько относящееся к обрезанию соотносили с крещением. Собор все-таки решил, что крестить до восьмого дня можно. Прообразовательная связь (обрезания и крещения в данном случае) не есть закон.

По заповеди Божией обрезание должно было совершаться над человеком в восьмой день от рождения.

Восьми дней от рождения да будет обрезан у вас в роды ваши всякий (младенец) мужеского пола (Быт. 17, 12).

Почему обрезание должно было совершаться именно восьми дней от рождения? Это имело место как по практическим соображениям, так и по таинственно-прообразовательному смыслу.

Практическое значение

Обрезание совершалось над малыми младенцами по причине сравнительной неощутимости этого для них ввиду неразвитости внимания. Пятикнижие в переводе О.К. Штейнберга: «ÐžÑÐ¼Ð¸ дней от рождения пусть обрежется... Когда ощущение боли еще ничтожно, по неразвитости внимания оперируемого» [3, с. 37]. Подобным образом объясняет и св. Иоанн Златоуст. Но Златоуст заключает из факта обрезания восьмидневного младенца еще и мысль о малозначимости обрезания. «Ð”ля чего (Бог) говорит: осьми дней младенец обрежется? Я думаю, что человеколюбец Бог определил такое время с двоякою целию: во-первых, чтобы в незрелом возрасте легче можно было переносить болезнь обрезания; а во-вторых, чтоб из самого дела могли они (евреи) видеть, что (обрезание) само по себе нисколько не приносит пользы душе, а назначено быть только как знамение. Ð’ самом деле, какую пользу (от обрезания) может получить для души несовершеннолетнее дитя, неразумеющее того, что (с ним) делается, неимеющее и смысла? Ведь совершенство души составляет собственно то, что делается по свободному проявлению, то есть когда сама душа избирает добро и убегает зла» [99, Бес. на кн. Бытия, 39, п. 5]. Последний вывод Златоуста безусловен относительно сознательной пользы. Но душа может получать пользу и в бессознательном состоянии. Ведь таково и крещение младенцев в Христианской церкви. Златоуст же выводит из этого, что обрезание — только внешний знак и не воздействует на душу обрезанного. Это и действительно так в том отношении, что никакое действие над младенцем не имеет неодолимую и самодействующую силу, если воля возросшего позднее не воспримет свободно то, что было совершено в детстве.

К указанной практической причине невосприимчивости младенца к боли можно присовокупить мнение Аристотеля, что восьмой день важен потому, что до исполнения семи дней нельзя увериться в жизненности младенца [О душе, L, VII, с. 12]. Суждение Аристотеля, относящееся к телесной жизни, продолжает в онтологическом значении св. Филарет Московский: «Ð’ Св. Писании вообще седьмое число представляется таинственным числом совершения, и вещи, не достигшия в сие число, почитаются несовершенными: почему и животныя не могли быть приносимы Богу прежде исполнения седьми дней от их рождения (Исх. 22, 30)» [164, с. 110-111]. По истечении семи дней на восьмой первенцы скота должны были быть приносимы Богу. Также и новорожденные младенцы на восьмой день, по истечении первой седмицы их земной жизни, посвящались в обрезании Богу.

Таинственно-прообразовательное значение восьмого дня обрезания

Восьмой день — день воскресения Христова и день будущего всеобщего воскресения из мертвых.

Блж. Августин: «Ð˜ что иное обозначает восьмой день [обрезания. — Г.Ф.], как не Христа, который по истечении седьмицы, то есть после Субботы, воскрес?» [47, О граде Божием, кн. 16, гл. 26]. Если блж. Августин видит в восьмом дне обрезания указание на воскресение Христово, то св. Димитрий Ростовский указывает на прообраз будущего всеобщего воскресения из мертвых: «Ð¢Ð°ÐºÐ¾Ð¶Ð´Ðµ и Воскресения образ бе обрезание, якоже бо рожденным младенцам во осьмой день обрезуемым быти законоположися от Бога: сице егда во общее Воскресение всем аки от утробы матерни от гроба изшедшим, обновится яко орля юность, и настанет по седьми состояния сего мира вецех временных, аки осьмий день, осьмый безконечныя жизни век. Тогда всякое естественное плоти человеческия тление весьма отсечется» [73, Летопись, ч. 2, с. 79].

Аврааму и его потомству заповедано обрезание крайней плоти:

Обрезывайте крайнюю плоть вашу... (Быт. 17, 11).

Почему Господь избирает именно такую форму знамения Своего Завета с Авраамом?

Обрезание крайней плоти указывает на прародительскую адамову порчу, на первородный грех. Необходимо отсечение прародительского греха. Оно проходит через три стадии:

— Ветхозаветное обрезание. Освящение источника чадородия.

— Новозаветное крещение. Омовение от прародительского греха.

— Воскресение из мертвых. Полное освобождение от прародительского греха в обновленных телах.

Ð’ обрезании крайней плоти содержится указание на грядущее семя Авраамово, на Христа, имеющего родиться не от похоти мужеской, но от Святого Духа и Марии Девы. Полностью устраняется мужское участие. Св. Филарет Московский говорит, что «Ð¾Ð±Ñ€ÐµÐ·Ð°Ð½Ð¸Ðµ плоти мужеския есть как бы отрицательное выражение понятия о семени жены» [164, с. 110].

И сказал Бог: Да будет у вас обрезан весь мужеский пол (Быт. 17, 10). Обрезанию подлежал в народе Божием, народе Израильском весь мужеский пол. Естественно возникает вопрос об участии женского пола в знамении завета.

Обрезанием только мужского пола подчеркивается патриархальный уклад Ветхого Завета в жизни ветхозаветних израильтян. Религия древнего Израиля, а в нынешнее время особенно мусульман — религия мужская. Вполне можно заметить мужской характер мусульманских народов и феминизированный — постхристианских. Кстати, феминизация ослабляет не только мужское начало, но и женское. Все упраздняется и прокладывается путь к Содому. Христианский же идеал высвечивает всю силу мужского начала и красоту женского на почве подлинной любви. А тогда, при Аврааме и его потомстве, вера и уклад были еще вполне патриархальны.

Женский пол не исключается из завета Авраамова, но входит в него своим рождением от обрезанных и обрезанием рожденных от себя.

Женский пол входит в завет по обетованию и через мужа, с которым сочетается в браке.

Св. Филарет Московский отмечает также, что обрезанием мужского пола «Ð½Ð°Ð·Ð½Ð°Ð¼ÐµÐ½ÑƒÐµÑ‚ся то, что заветное семя, спасающее мужа и жену, есть не жена, но муж» [164, с. 111]. Св. апостол Петр проповедует в день Пятидесятницы Иисуса Христа, мужа, засвидетельствованного от Бога (Деян. 2, 22). И сей Муж родился от жены, подчинился закону, чтобы искупить подзаконных (Гал. 4, 4-5).

Не только израильтяне, но и иноплеменники, живущие среди них, должны быть обрезаны.

Да будет обрезан у вас... рожденный в доме и купленный за серебро у какого-нибудь иноплеменника, который не от твоего семени. Непременно да будет обрезан рожденный в доме твоем и купленный за серебро твое (Быт. 17, 12-13).

Через рождение потомки Авраама соделывались наследниками Божиих обетований. Через обрезание обетование Божие выходило за рамки потомства праотца и начинало распространяться на представителей других народов. В общем-то любой мог теперь приобщиться к народу Божию. Любой имел возможность, но живший с израильтянами был обязан. Мог и должен ли был еврейский господин обрезать раба своего, если тот возражал? Маймонид полагает, что раб должен был принять обрезание, или, в случае его несогласия, быть продан иному господину [164, с. 111, De circumcis. L. I., с. 6].

Почему слуги-иноплеменники и рабы должны были быть обрезаны?

Во-первых, как говорит св. Филарет Московский, «Ð¿Ð¾Ñ‚ому что необрезанные в доме обрезанных сделались бы предметом или отвращения, или соблазна для сынов завета» [164, с. 111]. Израильтяне, вместе с живущими среди них, должны были быть единым цельным народом Божиим.

Во-вторых, чрез обрезание иноплеменников полагалось начало вселенскому исполнению обетований Божиих. Блж. Августин: «Ð что Бог повелевает обрезывать всех, не сынов только, а и рабов домочадцев и купленных, то этим показывается, что благодать относится ко всем» [47, О граде Божием, кн. 16, гл. 26]. Св. Филарет Московский: «Ð’ завете Бога с Авраамом заключается спасение всех народов, родов и состояний» [164, с. 111].

От воли человека не зависит родиться потомком Авраама и наследником обетований Бога Авраама, но по своей воле человек может принять обрезание и вчлениться в народ Божий. Однако Бог не заповедовал Аврааму распространять веру и обрезание на другие народы, и иудеи поныне не миссионерствуют. Прозелит берет на себя ответственность пред Богом и наследует Его обетования, но его потомок — не еврей и, если не обрежется, то не имеют никакого отношения к народу израильскому.

Необрезанный же мужеского пола, который не обрежет крайней плоти своей (в восьмой день), истребится душа та из народа своего; ибо он нарушил завет Мой (Быт. 17, 14).

Участь необрезанного израильтянина, как нарушителя завета Божия — да истребится душа та из народа своего. Потомок Авраама не свободен в своем выборе, в Аврааме он уже избран Богом. Да и всякий человек призван к Завету с Богом в праотце Адаме. К завету же обрезания призваны все потомки Авраамовы.

Что означает страшное определение: да истребится душа та из народа своего? По мнению иудейских и христианских толкователей, объясняется это различно:

— смерть по суду;

— бесчадие или преждевременная смерть от Бога;

— отлучение от общества Израилева;

— лишение жизни вечной.

Блж. Августин рассуждает о том, как могли быть лишаемы жизни младенцы за нарушение завета, — ибо он нарушил завет Мой, — если они еще не имели разумения и не совершали поступки своей воли? Ответ на этот вопрос, по блж. Августину, в том, что речь здесь — не о завете обрезания, ведь восьмидневные младенцы не могли его нарушить по своему разумению и воле, а о завете Адама. Адам нарушил завет о невкушении от древа познания добра и зла, а в Адаме все (!) согрешили, все, в том числе и младенцы, приобщились прародительскому греху. И истребляется необрезанный израильский младенец за нарушение завета с Адамом, за прародительскую порчу, как не приобщившийся возрождения, знаменуемого обрезанием. Блж. Августин: «Ð¡Ð»ÐµÐ´Ð¾Ð²Ð°Ñ‚ельно, если обрезание было знаком возрождения; и младенца, по причине первороднаго греха, не напрасно губит рождение, если не спасает возрождение: то вышеприведенныя божественныя слова следует понимать так, как бы ими говорилось: «ÐšÑ‚о не будет возрожден, погибнет та душа от народа своего; потому что разорил завет Мой, когда вместе со всеми согрешил в Адаме» [47, О граде Божием, кн. 16, гл. 27].

Как согрешившие в Адаме мы не о том должны спрашивать — почему некоторые наказаны и умирают, а о том — почему иные помилованы и живут. И еще. Существует не только личная вина, но и коллективная, общественная. Гуманизм все сводит к личному, индивидуальному. Но бывает вина отцов и общества, она может тяготеть и над неразумным младенцем. Верующий смотрит на все с позиции промысла Божия и вечности, гуманист — с позиции личной и временной.

Ð’ мир пришел Мессия — Иисус Христос из Назарета. О Нем сказано: По прошествии восьми дней от рождения, когда надлежало обрезать (Младенца), дали Ему имя Иисус (Иешуа), нареченное Ангелом прежде зачатия Его во чреве (Лк. 2, 21). Христос принял обрезание и имя. Восьмидневный, Он пролил первые капли крови. Потом на кресте кровные потоки от Его ран омыли землю и души. Исполнен закон, дана благодать крещения. И уже апостолы в новозаветных Писаниях не видят более нужды в обрезании. Ибо во Христе Иисусе не имеет силы ни обрезание, ни необрезание, но вера, действующая любовью (Гал. 5, 6). О том, что кончилось время плотского обрезания, сменившись на духовное, многократно говорят и св. отцы.

Св. Иоанн Златоуст считает время обрезания законченным, а само обрезание ныне неимеющим никакого значения. Так он говорит: «ÐÐ¾ если и они [иудеи настоящего времени. — Г.Ф.], по слепоте своей, еще хотят соблюдать обрезание плоти, не слушая слов Павла: аще обрезаетеся, Христос вас ничтоже пользует (Гал. 5, 2), — для того ведь явился Господь, чтобы все это уничтожить и для того весь закон исполнил, чтобы на будущее время отменить соблюдение закона, почему и восклицал блаженный Павел: иже законом оправдаетеся, от благодати отпадосте (Гал. 5, 4)» [99, Бес. на кн. Бытия, 39, п. 5].

Св. Киприан Карфагенский говорит, «Ñ‡Ñ‚о за упразднением первого плотского обрезания постановится второе — духовное. У Иеремии: сия глаголет Господь мужем Иудиным и обитателем Иерусалимлима: поновите себе поля и не сейте на тернии; обрежитеся Богу вашему и обрежите жестокосердие ваше, да не изыдет яко огнь ярость Моя и возгорится и не будет угашаяй (4, 3-4). Также Моисей говорит во Второзаконии: (в последние дни) очистит (обрежет) Господь сердце твое и сердце семени твоего, любите Господа Бога твоего (30, 6)... Да и первый человек Адам сотворен от Бога необрезанным; таким же был и Авель праведный, и Енох, угодивший Богу и преложившийся, и Ной, избранный для сохранения рода человеческого в то время, как земля и люди были погубляемы за беззакония, и Мелхиседек священник, по чину коего обещан Христос. Итак, знамение семени не для всех полезно, а знамением Господним знаменуются все» [119, Три книги свидетельств против иудеев, кн. 1, 8]. Св. Киприан изъясняет, что обрезания не было изначально, не было его у Мелхиседека, благословившего и самого Авраама, отца обрезания, нет его и в последние времена Мессии, когда явилась благодать Божия.

Ð’ Аврааме, отце веры и обрезания, по св. Иринею Лионскому, были предзнаменованы оба Завета — закона и благодати. Св. Ириней Лионский: «Ð˜ таким именно образом надлежало быть сынам Авраама, которых Бог воздвигнул из камней и поставил ему, соделавшемуся предшественником и предвозвестником нашей веры, а он получил завет обрезания после оправдания верою, которое он имел еще необрезанный, чтобы в нем предзнаменовались оба завета, и он был отцом всех, следующих Слову Божию и странствующих в сем веке, Ñ‚.е. верующих как из обрезанных, так и необрезанных, как и Христос камень великий краеугольный (Еф. 2, 20) все носит и собирает в единую веру Авраама годных в здание Божие из обоих заветов. Эта вера необрезанных, как соединяющая конец с началом, сделалась первою и последнею. Ибо, как я показал, она была в Аврааме и прочих праведниках, угодивших Богу прежде обрезания; и в последния времена снова явилась в человеческом роде чрез пришествие Господа. Обрезание же и закон дел занимали средний период времени» [114, Против ересей, кн. 4, гл. 25, п. 1]. Вера была до закона, и она же после него.